Увернулся от дрона ВСУ – получи штраф! Видеокамеры на дорогах России работают на врага
"Мы сейчас имеем поразительную ситуацию: в прифронтовых регионах продолжают, как в мирное время, работать камеры: водитель пытается уйти от дрона, спасает свою жизнь, при этом превышает скорость – и ему выписывается штраф", – рассказал на днях экономист Михаил Делягин. Царьград проверил ситуацию и выяснил, что она ещё хуже! На дорогах в местах, где для того, чтобы выжить, нужно разогнаться, устанавливают "лежачих полицейских".
ВСУ кошмарят, свои штрафуют
Я, когда был депутатом, направил запросы во все ведомства. МВД ответило, что проблем (с видеокамерами в приграничье) вообще не видит, и всё это на самом деле учитывается,
– говорит Михаил Делягин.
На его слова откликнулись читатели Царьграда.
У Хинштейна (губернатора Курской области) вся объездная дорога в ограничении (60км/ч). В Белгороде объездная дорога в ограничении (50км/ч). Летом сам получил два штрафа за превышение,
– пишет Леонид Котов.
В белгородском приграничье штрафуют за превышение скорости и непристегнутый ремень, хотя сам губернатор Шуваев озвучил, что пристёгнутый ремень безопасности снижает вероятность остаться в живых при атаке дрона.
– вторит ему некий Андрей.
Это провокация. Был в Донбассе, педаль газа всегда в пол, ни одного штрафа. Там даже ДТП редкость,
– делится личным опытом Евгений.
С ним не соглашается Александр Бакулин:
В Горловке тоже инспектора водил кошмарят, правда камер установить не успели.
Заходим на сайт "Помощник водителя", где на карте отображены камеры и радары ГИБДД в 2026 году. И действительно, видим кучу видеокамер в прифронтовой Судже в Курской области или в Шебекино Белгородской области.
Суджа вся в камерах, фиксирующих среднюю скорость. Скриншот с сайта "Помощник водителя".
Шебекино тоже. Скрин с сайта "Помощник водителя".
А вот реальные свидетельства о том, как сегодня живется в приграничье, взятые из ТГ-канала одного из подразделений спецназа "Ахмат", прикрывающего границу Белгородской области.
Новая Таволжанка. Посетители магазина:
Год назад ещё можно было на машине ездить, теперь нет. Каждые 5 минут идёт дрон.
***
У нас за неделю не стало улицы. В мой дом уже четыре раза попадало.
Шебекино. Женщины во дворе многоквартирного дома:
Я каждый день не знаю, доеду сегодня до работы или нет, вернусь или не вернусь. Наши дети уже пятый год в туалетах и в коридорах занимаются (самых надёжных помещениях в квартирах. – Ред.). А мы только сидим и по звуку определяем, какой дрон летит и в каком направлении.
***
Мы пока картошку копали, раз десять бегали туда-сюда. Внук – четыре с половиной года – мне говорил: "Бабуля, прячемся! Беспилотник".
Шебекино. Юлия, работница на заправке:
Заступила в ночную смену, через полтора часа влетел БПЛА. Мне пробило голову обрушившимся потолком, осколок под глазом. В Шебекино почти не осталось автобусов, выбивают, выселяют нас.
Сгоревшая заправка
Для справки: приграничный город Грайворон, по свидетельствам наших военнослужащих, сегодня атакуют 100 дронов в сутки, Шебекино – 200.
Враг охотится на автобусы
Чем быстрее дроны, тем медленнее чиновники
Вэсэшники сознательно бьют по гражданским целям – таким способом хотят настроить народ против власти. Но и сама власть помогает в этом врагу. Тем, что ведёт себя по отношению к людям прифронтовых регионов так, будто там нет никакой войны. В каких-то районах проблема штрафов с видеокамер решается, а в каких-то нет. И до чего же всё происходит медленно!
Царьград писал об этой проблеме ещё в 2024 году. Тогда беженцев, спасавшихся на машинах из своих населённых пунктов, в которые пытались прорваться ВСУ, штрафовали на дорогах за несоблюдение скоростного режима. Штрафовали волонтёров, с риском для жизни вывозивших тех, кто сам не мог выехать.
Мало того, во время вторжения в Курскую область видеокамеры ещё и работали на врага! Вэсэушники к ним подключались, отслеживали передвижения наших войск и наносили по ним удары.
Слишком быстро бежите от дронов врага: В приграничье Курска ГИБДД охотится на беженцев
С тех пор немногое изменилось.
Нам, военным, штрафы не прилетают, но водители местные жалуются. Причём главы районов, администраций говорят, что это прерогатива даже не столько ГИБДД, сколько другой, подрядной организации, которая взимает эти штрафы,
– рассказывает командир одного из добровольческих подразделений, дислоцированных в Белгородской области, Сергей Титов. Он обратил внимание на другую, не менее абсурдную проблему. На врага работают ещё и "лежачие полицейские".
На тех участках, где активность FPV высокая, этих "полицейских" не убирают, ссылаясь на ещё какую-то подрядную организацию, которая их и устанавливает. И получается, что после оповещения об активности дронов в данном районе машины движутся на повышенной скорости, а "лежачие полицейские" сводят на нет их попытки от дронов уйти,
– говорит Сергей Титов.
Что это за организации – региональные или московские? На этот вопрос он ответил так:
Врать не буду. Сейчас у нас все региональные кивают на московские – просто сплошь и рядом этот футбол, перекидывание с больной головы на здоровую. Никто ответственность взять на себя не хочет или не может, а в Москве до проблем регионов глубоко фиолетово.
Установкой видеокамер (как и "лежачих полицейских") и взиманием штрафов в России занимаются даже не гаишники, а чиновники в тесном альянсе с частниками. Предыдущий генпрокурор Игорь Краснов говорил о том, что прокуратура вместе с ФСБ, МВД и Росфинмониторингом выявила множество картельных сговоров вокруг закупки и установки камер.
Установка систем видеофиксации в первую очередь преследует цели обогащения, монетизации, чтобы как можно быстрее получить прибыль. А вопросы безопасности отходят у нас на второй план,
– докладывал бывший генпрокурор в Госдуме. Но депутаты пока остаются глухи. В 2023 году Госдума отклонила законопроект, предлагавший запретить доступ частникам к видеофиксации нарушений. Тогда правительство сочло это предложение "недостаточно обоснованным". Летом 2026 года в Госдуму был внесен новый подобный законопроект. В данный момент его опять не спеша изучает правительство.
А тем временем на дорогах Курской и Белгородской областей дроны продолжают убивать людей. Да и в Брянской области все то же самое. Беспилотники врага охотятся на маршрутки, автобусы, поезда, электрички, трактора в поле. Ежедневно убитые, раненые.
"Беспилотник меня обогнал и стал заходить в лоб"
О том, каково это – встретиться с дроном на дороге, рассказал боец "Ахмата" Алексей Медведев. Находясь в Белгородской области, он за последний год очень часто – раз 20 – подвергался атакам беспилотников! Передвигаясь по тем же маршрутам и трассам, по которым передвигаются и гражданские люди.
Один раз дрон достаточно долго гнался за мной. Когда он приблизился, я резко затормозил. Он меня обогнал, развернулся и начала заходить в лоб. Я понимал, что нужно увильнуть от него. Это был дрон на радиоуправлении. В отличие от медленных оптоволоконных, эти быстрые и маневренные. Но перед самой землёй у них сигнал теряется, качество плохое становится, и за 2–3 секунды до того, как он в тебя врежется, нужно успеть поймать момент, чтобы отвернуть от него. В тот раз это сработало. В последний момент я резко руль крутнул влево, и дрон в правую часть машины ударил – даже не в неё попал, а рядом: машине этого хватило, но я целый был,
– рассказывает Алексей.
В другой раз он ехал в дождь и увидел оптоволоконный дрон, висевший над дорогой, но у него была быстрая машина, и он принял решение просто на максимальной скорости проскочить опасный участок. Получилось – дрон даже не успел отреагировать на манёвр.
Но самая последняя, двадцатая по счёту встреча с БПЛА в конце октября для Алексея Медведева закончилась плохо. Мы разговаривали с ним в госпитале, куда он попал с серьёзным ранением.
Я заметил дрон, когда он висел над трассой. Не успел ничего сделать: там был затяжной поворот и сильно не разогнаться. Дал резко по тормозам, меня скинуло с трассы. До лесопосадки было буквально пять метров, но я успел отскочить от машины только метра на два, и он ударил мне в ногу.
По этой же самой дороге, на которой ранило Медведева, ездят и мирные люди. Алексей сам пилот дрона. Но если нашим дроноводам, по его словам, категорически запрещено бить по гражданским на украинской стороне, то вражеские операторы просто терроризируют население приграничья. Скорость на дорогах там – один из факторов выживания. Нужно как можно быстрее проскакивать опасные участки, где есть "открытка".
- Дороги сами по себе являются источником опасности, так как операторы дронов их используют как навигацию. Машина – это ловушка. Во-первых, она – источник тепла, который фиксируют тепловизоры БПЛА. Во-вторых, с высоты хорошо заметен блеск стёкол. В-третьих, попадание в машину приведёт к пожару и детонации топлива. Укрываться за колёсами или двигателем очень рискованно, а в салоне смертельно опасно.
- Если в машине сработал дрон-детектор или вы видите дрон в зеркало заднего вида, вы уже в зоне поражения. В этих случаях надо затормозить и максимально быстро покинуть автомобиль, потому что оператору гораздо проще поразить его, а не человека.
- Если дрон летит навстречу, основная задача – маневрировать. Дрон не обладает маневренностью автомобиля и быстро изменить траекторию полета не сможет, особенно в последний момент.
- Современные дроны, заходя на атаку, развивают скорость от 120 до 160 км в час. Поэтому скорость автомобилиста должна быть высокой, чтобы проскакивать открытое пространство. Но в то же время такой, чтобы он при необходимости мог совершить манёвр.
Такие советы даёт по радио жителям приграничья "Гюнтер", командир одноимённого отряда спецназа "Ахмат". Но, похоже, для тех, кто устанавливает там видеокамеры и "лежачих полицейских", они – пустой звук. Как и для тех, кто пишет и утверждает законы. Это одно из последствий преступного раздвоения жизни в стране, когда в одних регионах каждый день гибнут люди, а в других войну стараются не видеть в упор.