Техники для ПВО предостаточно – и что? У военных жёсткий дефицит в другом. Так мы долго не победим
Чиновники проснулись: запускается массовое производство дронов-перехватчиков. Почему только сейчас? Специалисты отрасли предупреждали об этой необходимости давно. Но дело даже не в технике.
На правительственном уровне, наконец, прозвучало то, о чем в военном Рунете говорили не менее двух лет: дроны-перехватчики должны стать массовым инструментом нашей армии. На днях первый вице-премьер Денис Мантуров провел профильное совещание, где поставил задачу развернуть серийное производство подобных БПЛА, унифицировать элементную базу и снизить себестоимость изделий. Отдельно прозвучало требование наладить связку с системами обнаружения и управления, чтобы, как было сказано, "быть на шаг впереди оппонентов".
Звучит правильно и актуально. Однако в экспертном сообществе реакция оказалась далека от восторженной. Известный публицист и военный волонтер Алексей Живов сформулировал претензии, которые накапливались у военной общественности не один месяц.
"Почему сейчас, а не тогда?"
Одна из главных претензий – почему речь о массированном производстве дронов-перехватчиков зашла только в июле 2026 года? Живов гневно говорит:
Почему этот вопрос поднят на таком уровне сейчас, а не 1,5 года назад, как предлагали специалисты отрасли? Полтора года назад на энтузиастов смотрели рыбьими глазами и говорили, что у них все есть и им ничего не надо.
Так выглядит дрон для ПВО. Видео: ТГ-канал Colonelcassad
Но и сейчас военный волонтер усматривает массу трудностей в производстве дронов. По его словам, в России до сих пор не разработана простая и понятая "система бустов" для производителей подобного вооружения. Военный волонтер адресует чиновникам крайне важные вопросы:
Люди все это делают за свой счет под конские проценты, чтобы в итоге получить госконтракт с игрушечной рентабельностью в 10-12%. Вы вообще понимаете, что на такой рентабельности невозможно расширять предприятие, вести научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР) и закупать необходимое оборудование?
Живов подчеркивает: от разработчиков требуют результата, но не дают ресурсов. А вместо этого, заявляет публицист, они получают "бесконечные чемоданы обещаний". Резюмируя свое послание чиновникам, Алексей Живов с невероятной досадой пишет:
Как так получается, что в стране полно денег на плитку и бордюры, но не хватает на дроны, ИИ, спутники и науку?
Техника есть. Нет людей и организации
Однако, по словам Алексея Чадаева, гендиректора НПЦ "Ушкуйник", производящего для фронта легендарные дроны "КВН", главный парадокс все же таится не в финансовой плоскости. По его словам, ситуация с отечественными дронами-перехватчиками уже не выглядит катастрофической: они есть. Причем разного форм-фактора, с разными тактико-техническими характеристиками и для разных дистанций поражения врага. Чадаев убежден, что у военных жесткий дефицит в другом:
Дело в том, что применять все это добро толком некому. У военных, особенно у ПВО-шников, жесткий некомплект кадров, в БАРСы народ идет разный и своеобразный, его ещё учить и учить. А гражданским "все нельзя". А антидронка, особенно зональная, – это сложная инженерная деятельность, требующая высокой квалификации кадров и не менее высокого уровня организации процесса.
Алексей Чадаев подчеркивает: автоматизированные комплексы не работают сами по себе, это показывает даже пример популярных "Елок". Успешность их применения, говорит он, "самым критическим образом" зависит от двух факторов: качества обучения боевых расчетов и качества организации управления этими расчетами.
О защите предприятий раньше не задумывались – итог очевиден. Скриншот статьи Царьграда
Разработчик убежден: отстоять объект от вражеских дронов с помощью лишь одного пояса защиты невозможно. Точно так же, как невозможна и "абсолютная защита", – все зависит от количества целей при налете. Он настаивает:
Именно поэтому защита должна быть зонально-объектовой – большинство целей должно сбиваться на дальних эшелонах, а объекты – это несколько поясов "средств последнего шанса". Но и эти эшелоны должны быть разными.
Разработчик представляет для этих целей простую схему:
– Дрон-перехватчик самолетного типа – для дальних и средних эшелонов, 50-20 км.
– Перехватчики fpv – для ближних эшелонов, до 10 км.
– Стрелковое оружие (турели, спарки, "калитки" и зенитные установки) – в зоне прямой видимости.
– Мобильные огневые группы (МОГ) на "земле" – не только чтобы сбивать, но и чтобы отогнать повыше, где лучше работают радиолокационные станции (РЛС).
Кроме того, Алексей Чадаев настаивает на развитии воздушного пуска дронов-перехватчиков – с малой авиации, дронов-маток, аэростатов. Это позволяет экономить энергию перехватчика, минуя борьбу с гравитацией. Обязательно нужно встречать противника на воде и над водой, поэтому нужна массовая надводная дроновая "матка". Критически важны мишени для тренировок и отработки сценариев перехвата. Разработчик убежден: параллельно необходимо создавать базу видеоперехватов – будущий датасет для обучения искусственного интеллекта.
Но главное, что всеми силами пытается донести до властей гендиректор "Ушкуйника": нужны обученные кадры, иначе так мы долго не победим. Чадаев убежденно пишет:
Если б меня спросили, что самое главное из сказанного, я бы сказал – кадры. И не только те, кто впрямую занимается защитой или ими руководит. Но и начальники и собственники предприятий, которые должны хотя бы на уровне азбуки понимать, как это всё работает, – и угрозы, и средства защиты. Вот это действительно ключевой вопрос уровня высшего руководства.