Послание Всеволода Шиловского: "Если надо, и по морде дадим!". Откровения режиссёра о предателях и СВО. Что успел сказать перед смертью

Умер режиссёр сериала "Опера: Хроники убойного отдела" и актёр Всеволод Шиловский. Скриншот с ТГ-канала SHOT

"ЕСЛИ БЫ ЕГО НЕ БЫЛО, СЛУЧИЛАСЬ БЫ БЕДА!"

Народный артист РСФСР, актёр и режиссёр Всеволод Шиловский скончался на восемьдесят восьмом году жизни. О его смерти сообщили в пресс-службе театра, с которым была связана значительная часть творческой биографии артиста.

Всеволод Шиловский родился в Москве 3 июня 1938 года. В 1961 году он успешно окончил Школу-студию МХАТ и практически сразу получил приглашение присоединиться к прославленной мхатовской труппе.

В стенах этого театра он проработал три десятилетия, где со временем раскрылся и его режиссёрский талант. Именно здесь Шиловский поставил ряд заметных спектаклей, среди которых: "На всякого мудреца довольно простоты", "Сладкоголосая птица юности", "Свои люди — сочтёмся" и "Мятеж".

Параллельно с актёрской и режиссёрской работой он посвящал себя педагогике в родной Школе-студии МХАТ, где занимался постановками со студентами.

Во время работы во МХАТе Шиловский появлялся в кино эпизодически, и лишь в восьмидесятые годы он начал регулярно сниматься, обретя широкую известность у кинозрителей. Сам артист впоследствии так отзывался об этом повороте в своей судьбе:

Я могу сказать, что это счастье. Это мне повезло,— откровенничал он. — Потому что когда рухнул МХАТ, мой МХАТ, с очень высокой планкой, то если бы не возник кинематограф в моей жизни, от которого я осознанно, профессионально отказывался всю жизнь, случилась бы беда.

"МУЖЧИНА ОБЯЗАН СТРОИТЬ СВОЮ ЖИЗНЬ САМ"

Всеволод Шиловский всегда откровенно и ярко раскрывал своё понимание идеологии — истово, с присущей ему прямотой.

Для меня идеология — это, прежде всего, воспитание на счастье, — утверждал артист. — Я искренне стремлюсь к тому, чтобы люди, связавшие со мной свою судьбу, обретали настоящее счастье. И в этом я не могу изменить себе, поскольку являюсь человеком глубоко идеологическим.

Он характеризовал себя как личность требовательную, но справедливую:

Я всегда говорю то, что думаю, без прикрас и лукавства,

— подчёркивал Шиловский.

И добавлял, что, по его твёрдому убеждению, каждый представитель искусства должен в полной мере обладать тщеславием и самолюбием.

Совсем не обязательно выставлять эти качества напоказ, но внутри ты должен гореть страстным желанием быть первым, даже если ради этого придётся хоть застрелиться! — признавался он как-то в интервью. — Без этой внутренней огранки и стремления к лидерству ничего путного в искусстве достичь невозможно.

О себе же Шиловский говорил с характерной для него категоричностью: свою судьбу он выковывал самостоятельно — начиная с ранних лет. И этому же принципу — умению строить собственную жизнь без оглядки на других и без постороннего вмешательства он старался научить своих студентов. И то же самое не уставал повторять и своим сыновьям:

Мужчина должен быть сильным, решительным и знать, чего хочет.

"У НАС РОЖДАЮТСЯ ПОТРЯСАЮЩИЕ ЛЮДИ!"

Шиловский — один из немногих представителей своего поколения, кто никогда не ругал молодёжь за "все эти гаджеты", "глупые тиктоки", "вредные игры".

В 2022 году на фестивале в "Артеке" режиссёр проводил мастер-классы для ребят. 

Я им честно сказал: вы обездоленные, вас и ругать-то нельзя. При мне ругать молодёжь нельзя. Потому что они никогда ни в чём не виноваты. Государство показывает по "ящику" то, что воспитывает молодое поколение. И когда молодые утыкаются в телефоны — в автобусах, в метро, на скамейке, а до книг руки не доходят, — кто виноват? Дети? Никогда!

— заявлял Шиловский.

Он даже восхищался молодёжью, потому что та, "несмотря ни на что, прорывается" на мировую арену.

В живописи, изобретениях, музыке, вокале, спорте. На мировом уровне! Это какая же внутренняя культура народа — несмотря ни на что, рождаются потрясающие молодые люди,

— восхищённо говорил Шиловский.

"ЕСЛИ НАДО, И ПО МОРДЕ ДАДИМ!"

Шиловский был в высшей степени деликатным и чувствительным человеком. Но он не любил, когда его называли "интеллигентом".

Это среди интеллигенции в ходу было. Не люблю эту публику, в основной своей массе склонную к предательству. Сколько писем было подписано представителями этой "прослойки" в 1937-м! Против кого надо, против того и подпишут, — вспоминал мэтр. — Поэтому я никогда не считал себя интеллигентом. Человеком интеллектуальным — считал, мастером — считал и считаю. А интеллигентом — нет. Если надо, и по морде дадим!

Зато никогда не обижался, когда его называли "идейным". Ну а как — разве против правды пойдешь?

Всеволод Шиловский с присущей ему принципиальностью отстаивал мысль о том, что государство не может существовать без объединяющей идеологии. В подтверждение этой мысли он приводил яркие примеры из собственного детства, приходящегося на военные годы.

Когда я был маленьким, — вспоминал артист, —13-летние и 14-летние мальчишки выстраивались в длинные очереди у военкоматов, умоляя отправить их на фронт. Разве это не государство воспитало в них такую готовность к самопожертвованию?

"ВЕРЮ ТОЛЬКО ПОСТУПКАМ"

Он вспоминал и о том, как в разгар Великой Отечественной войны, в 1943 году в осаждённой Москве создавалась Школа-студия при МХАТе, а на экраны выходила жизнеутверждающая картина "В шесть часов вечера после войны".

Представьте: идёт война, а в это самое время страна находит силы и средства для поддержки искусства,

— восхищался он.

Особо он выделял явление "Концертов фронту", где величайшие исполнители страны выступали перед солдатами. Проводя параллель с современностью, Шиловский с глубоким уважением отзывался о тех артистах, которые по зову сердца едут выступать в госпитали, в зону СВО, к раненым военнослужащим.

Я преклоняюсь перед этими людьми. Их добровольный порыв — это и есть настоящий поступок.

И почти во всех беседах мастер говорил такую мысль, которая может стать предостережением всем нам:

Я давно перестал верить громким словам — я верю только поступкам. А сегодня, к сожалению, мы наблюдаем катастрофически мало поступков, продиктованных настоящей идеологией. Зато избыток пустых, ничего не значащих слов.