Казахстан против России – кому выгодны "игры русофобов"? Михеев указал болевые точки

Елена Афонина: – Очень странные сигналы поступают от соседей... С одной стороны, в Казахстане проводится вакцинация "Спутником V", отлажены связи по многим направлениям, развивается сотрудничество. С другой стороны, присутствуют и негативные моменты: проявляется русофобия, начинается активное неприятие наших общих ценностей. Что вы думаете по этому поводу?

Сергей Михеев: – На самом деле ничего нового в этом нет. Меняется наше отношение ко многим вещам. И это не оправдывает никого из наших постсоветских партнёров и бывших постсоветских государств. Но, к сожалению, сама российская власть ещё с 1990-х дала им возможность бесконечно играть в такую двойную игру.

Если говорить о русофобии, то она, как и этнический национализм, в той или иной степени стала основой практически для всех государств на постсоветском пространстве, за исключением разве что Белоруссии. Да и о чём говорить, если у нас же в России этого более чем достаточно.

Казахстан не является исключением. Просто все постсоветские страны друг от друга отличались степенью жёсткости в продвижении своего этнического национализма. Везде, во всех государствах бывшего Советского Союза этнический национализм является главной государственной идеологией. Пока в Казахстане президентом был Нурсултан Назарбаев – умный и гибкий политик, это проявлялось мягче, чем в других странах. Тем не менее в Казахстане русофобия тоже имела место, хотя и не проявлялась столь же ярко, как в других странах.

На эту самую русофобию мы в "нулевые" закрыли глаза, делая вид, что всё нормально. И она стала развиваться дальше. Более того, все прекрасно помнят, как президент Борис Ельцин и его команда сдали казахским спецслужбам прорусские организации в Казахстане. Многие люди, которые могли стать опорой России в то время, или были осуждены, или уехали из Казахстана, или даже исчезли.

Кроме того, обращает на себя внимание и некоторое геополитическое влияние казахских властей – и нашим, и вашим, и американцам, и, возможно, китайцам. В этом тоже нет ничего удивительного. Мы сами дали возможность американцам иметь свои базы в Средней Азии, когда им потребовалось решать некоторые "общие задачи" в Афганистане. То есть мы сами их туда пустили.

Очень важно увидеть эту ситуацию и с экономической точки зрения. Когда в 1990-е годы Казахстану понадобились инвестиции, Россия никак не помогла. Зато туда пришли деньги от американских транснациональных корпораций. Они туда пришли и закрепились.

Такая политика и нашим, и вашим, или, как они это называют, баланс, стала обычным делом на всём постсоветском пространстве. Но на Украине это в итоге вылилось в войну и в глубочайший кризис. В других странах ситуация в более латентной форме. Но суть та же самая. Опасность в том, что Россия не действует, не решает эту проблему. 

– На сайте Царьграда не так давно была опубликована большая статья о том, каким образом Пентагон активничает в Казахстане. Там, в частности, упоминаются военные учения "Степной орёл", которые Казахстан проводит с 2003 года совместно с США и Британией. Эта страна в то же время является членом ОДКБ. И на это мы тоже закрываем глаза. Вы не видите здесь никакого диссонанса?

– Все секреты уже давно ни для кого не секреты. И это одна из причин, по которой между нашими странами нет динамичного развития по линии военных связей. Но в целом я здесь вижу не диссонанс, а глубокое двоемыслие нашего правящего класса, которое проявляется и во внутренней политике, и во внешней, и в экономике. Все 30 лет это является нашей серьёзной проблемой.

Надо сказать, что подобное двоемыслие проявляется на каждом шагу. С одной стороны, мы говорим и видим, что наши интересы идут вразрез с интересами США и Европы. При этом США и Европа навязывают нам своё видение, несмотря на то что оно явно невыгодно России. Одновременно с этим мы 30 лет повторяем мантру, что тоже хотим идти торенными путями европейской цивилизации, мы тоже за совместные проекты и так далее. А уж в 1990-е – начале "нулевых" мы просто на брюхе распластались перед ними, хотя было очевидно, что это нашим интересам не отвечает.

То же самое можно увидеть и в экономике. Мы говорим, что нас не устраивает вывоз капитала из страны, мол, это большая проблема, фундамент для коррупции. Мы ждали-ждали инвестиций, не дождались. Мы видим, как американцы и европейцы на законодательном уровне принимают акты, в которых написано чёрным по белому: сдерживать Россию, в том числе её технологическое развитие. И в то же время там, где выгодно американцам и европейцам, мы продолжаем с ними сотрудничать.

То, что мы делаем в области финансовой политики, отвечает рекомендациям Международного валютного фонда. И это тоже наше двоемыслие.

Теперь по вопросу военной сферы. Вы сейчас упомянули учения в Казахстане. Но эти учения, насколько я понимаю, реализуются в рамках программы "Партнёрство во имя мира". А Россия до определённого момента и сама была участником этой программы и даже изображала какое-то партнёрство во имя какого-то мира, совместную борьбу с терроризмом. Это мы их туда запустили. И тогда у нас тоже говорили: да, мы стоим в очереди на Запад.

Никаких других споров до середины "нулевых" вообще не было. В это самое время мы и потеряли свои внешнеполитические приоритеты – позволили создаться этой ситуации двоемыслия.

Пока мы здесь внутри себя эти вещи не изживём – ничего не получится и там, у соседей. И во внутренней политике то же самое. Вот самый последний пример. У нас проходят всякие митинги, волнения. И мы говорим: эти люди могут нас вернуть в 1990-е. Это же плохо, ужасно.

И тут же – бац! – 90-летие господина Ельцина. И что мы слышим: надо уважать свою историю, господин Ельцин сделал и то, и пятое, и десятое. Так давайте тогда определимся: господин Ельцин хороший, а 1990-е были плохими? А как эти вещи сочетаются, если он и есть автор этих 1990-х? Такое раздвоение сознания – оно во всём. И это мешает нам двигаться и внутри, и вовне.