Эхо 90-х: Магомедов против Вексельберга. Цена вопроса - $1,3 млрд

Эпоха 1990-х годов, как и весь этап первоначального накопления капитала в России, давно ушла в прошлое. Однако деятели этого сложного периода в жизни страны настолько рьяно делили куски пирога в виде активов российских компаний, что отголоски этих предпринимательских войн заметны и сегодня.

Страна в ту эпоху прошла через приватизацию, массовый передел государственной собственности, две Чеченские войны, ряд социальных потрясений. Промышленность была в упадке, а поэтому перспективные активы сырьевых предприятий, контроль над которыми сулил большие прибыли в будущем, заставляли олигархов (и потенциальных кандидатов на вступление в этот «клуб») вести беспрецедентные войны.

Войны эти вели уже хорошо известные сегодня бизнесмены, обогатившиеся в тот период. Некоторые из них сейчас готовятся предстать перед судом за преступления, совершенные уже в современной России. Речь идет о братьях Зиявудине и Магомеде Магомедовых – скандально известных совладельцах группы «Сумма».

Точнее – о Магомеде Магомедове, который обратился к американскому правосудию с просьбой покопаться в грязных делах 90-х годов и взыскать с олигарха Виктора Вексельберга и его партнера Леонарда Блаватника 1,3 млрд долларов.

Новый российский бизнес не поделил активы

Как сообщает Forbes со ссылкой на базу данных Верховного суда штата Нью-Йорк, в поданном иске Магомед Магомедов и его двоюродный брат Ахмед Билалов обвинили Виктора Вексельберга, его партнера Леонарда Блаватника и экс-сенатора Леонида Лебедева в обмане при сделках с акциями компании «Нижневартовскнефтегаз» (ННГ).

Магомедов и Билалов в 1997 году владели 5,37% ННГ. В этот период развернулась борьба за контроль в компании. Вексельберг и Блаватник тогда владели 40% ННГ и противостояли гендиректору Виктору Палию, доля которого также составляла 40%. Еще одним миноритарием компании был Лебедев с долей в 5,13%.

 
Фото: www.globallookpress.com

Само собой, принадлежащая Магомедову и Билалову доля стала предметом интереса со стороны Вексельберга и Блаватника, однако миноритарии решили выступить на стороне Палия. Для этого было заключено соглашение о слиянии долей братьев и Лебедева в один пакет.

В октябре 1997 года Вексельберг якобы встретился с Магомедовым и Билаловым в московском «Балчуге» и предложил им купить их долю в ННГ за 90 млн долларов. Братья отказались, сославшись на соглашение с Лебедевым. Тогда крупные акционеры пошли напрямую к Лебедеву с тем же предложением.

Ничего личного, только бизнес

Из данных иска следует, что Лебедев не стал брать пример с Магомедова и Билалова и за спиной у них согласился продать свою долю Вексельбергу и Блаватнику в нарушение соглашения с миноритариями. Как сказано в иске, Лебедев пошел и еще дальше, пообещав покупателям, что поможет им «отжать» долю Магомедова и Билалова.

В этот момент на сцене появился бизнесмен Олег Ким. Именно ему отошли акции ННГ Магомедова и Билалова по условиям соглашения об урегулировании судебного спора, в котором сильнее оказался Ким. Самое интересное, что посредником в этой сделке выступил Лебедев, утаивший от братьев, что судьбу своей доли он уже определил. Магомедов и Билалов в иске уверяют, что не пошли бы на сделку с Кимом, если бы знали о сговоре Лебедева с Вексельбергом и Блаватником.

И нет ничего удивительного в том, что в итоге пакет братьев был продан Кимом Лебедеву, который затем выполнил свое обещание и завершил сделку с Вексельбергом и Блаватником. Что же получил Лебедев за такую хитрую многоходовку?

В 2001 году он провел несколько встреч с Блаватником и Вексельбергом в Нью-Йорке. Переговоры проходили в офисе Блаватника на Парк-авеню, в доме у Вексельберга и на прогулках в Центральном парке. Итогом передачи бывшего миноритарного пакета в 10,5% ННГ Вексельбергу и Блаватнику стало получение Лебедевым доли в 1,8% в совместном предприятии бизнесменов – Тюменской нефтяной компании (ТНК), а также выплата в 611 млн долларов.

Каждый сам за себя

Казалось бы, передел ННГ завершен, а Вексельберг и Блаватник переиграли Магомедова с Билаловым, которые ни о чем не догадались. Однако затем события обрели новый поворот. В 2013 году «Роснефть» приобрела ТНК, госкомпании, разумеется, отошли и доли Вексельберга с Блаватником, которые получили 13,8 млрд долларов.

Фото: www.globallookpress.com

Как заявил впоследствии Лебедев, он был немало удивлен, узнав, что Вексельберг и Блаватник заработали, а с ним не поделились. Это стало поводом для спора уже между бывшими партнерами по «облапошиванию» Магомедова и Билалова. Лебедев подал иск, потребовав от Вексельберга с Блаватником 2 млрд долларов, так как от сделки с «Роснефтью» должен был получить 15% от всей суммы.

Этот иск сорвал покров тайны со сделок между Лебедевым и Вексельбергом с Блаватником. Весной 2014 года Магомедов узнал обо всем, что случилось. Вместе с Билаловым в поданном в суд Нью-Йорка иске они утверждают, что их часть пакета напрямую повлияла на возможность получения Лебедевыми доли в ТНК, а значит, они претендуют на 1,3 млрд из 2 млрд долларов, которые Лебедев требует от Вексельберга и Блаватника.

Магомедов забыл прошлые обиды и договорился с Лебедевым выступить против обидчиков и подкрепить этим судебные претензии к ним. В марте 2014 года Магомедов и Лебедев якобы договорились письменно закрепить договоренности. Однако затем Лебедев в 2015 году уклонялся от подписания соглашения, а в 2016 году и вовсе исчез. Видимо, рассудив, что делиться этими 2 млрд долларов, которые могут быть получены от Вексельберга, все-таки не хочет.

Это стало поводом для нового иска, который готовят Магомедов и Билалов уже против Лебедева. Но теперь они хотят от него не просто средства от сделки ТНК и «Роснефти», но вспомнили и старые обиды: требуют с бывшего партнера 300 млн долларов – почти половину от тех 611 млн, которые Лебедев получил за тайную продажу пакета ННГ Вексельбергу и Блаватнику.

Эпоха ушла, а нравы остались

Итогом всех этих олигархических хитросплетений стали иски Магомедова и Билалова к Вексельбергу и Блаватнику, их же иск к Лебедеву, а также иск Лебедева к Вексельбергу и Блаватнику. Первые слушания по иску дагестанцев к Вексельбергу состоялись за полмесяца до задержания в России родных братьев Магомедовых.

Судьей в деле выступила Саллиан Скарпулла, которая допросила адвокатов истцов. Больше всего вопросов у нее было к передаче акций Киму. Ведь по сути именно этот момент и стал узловой точкой.

Фото: www.globallookpress.com

«Многие люди недовольны сделкой спустя 15 - 20 лет», - заявила судья. Она отметила, что Магомедов и Билалов также нарушили соглашение с Лебедевым по акциям ННГ, когда передавали свой пакет Киму, заключив с ним соответствующее соглашение. Лебедев же знал о переговорах с Кимом, но предпочел не раскрывать своих истинных намерений, а потому и не обвинил тогда братьев в нарушении договоренностей.

Ким рассказал Forbes, что пакет Магомедова и Билалова вообще изначально был в его собственности. Еще в 1996 году он заложил его под кредит банка «Диамант», совладельцами которого были Магомедов и Билалов. Кредит он не погасил, и акции достались братьям.

В итоге акции братьев снова вернулись к Киму после решения Высшего арбитражного суда в 1998 году, который отменил судебные решения в пользу дагестанцев. Так пакет снова стал разменной монетой для Лебедева, который вскоре им завладел. Впрочем, Ким уверяет, что акции ННГ попали не к Лебедеву, а Виктору Палию, а о дальнейшей судьбе этих бумаг он не знает.

The Moscow Times приводит ситуацию в рамках статьи о Блаватнике. Газета сообщает, что 56-летний бизнесмен имеет чистую прибыль в размере 15,6 млрд долларов и занимает 54-е место в индексе Bloomberg Billionaires. Он владеет нью-йоркской компанией Access Industries, которая контролирует 14% химического производителя LyondelBassell. Access Industries также приобрела Warner Music Group в 2011 году за 3,3 млрд долларов, включая облигационный долг.

По поводу иска Лебедева к Вексельбергу и Блаватнику на 2 млрд долларов издание приводит мнение представителя Блаватника Майкла Ситрика.

Фото: allstars/shutterstock.com

«Это ложная и вводящая в заблуждение переработка фактов, а также злоупотребление американской правовой системой в стремлении предъявить ложные претензии, основанные на предполагаемой жалобе, которая возникла в результате иностранных сделок», - сказал представитель Блаватника.

Удивительно, но именно таким образом грызня 90-х годов за активы в России все еще актуальна и подкрепляется судебными исками по «старым долгам». Российские олигархи, прошедшие период передела собственности и формирования начального капитала в России, прошли и суровую школу в борьбе с бизнес-оппонентами. Эти дела уходят корнями в криминальные 90-е, однако их актуальность сегодня подтверждает, что нравы «элиты нуворишей» остались прежними.

Нынешняя ситуация с иском Магомедова и Билалова вообще выглядит комично, потому что он подан в суд Нью-Йорка и против Вексельберга, который стал фигурантом новых санкций США против России. А один из истцов в настоящий момент находится в СИЗО, где и сам дожидается суда по обвинениям в хищениях и организации преступного сообщества, что наглядно показывает неизменность принципов криминальной бизнес-элиты.