Его не сломала американская тюрьма: 10 лет плена Виктора Бута
Эксклюзивное интервью Виктора Бута Царьграду. О сокамерниках, которые хотят уехать в Россию, распорядке дня, книгах, коллапсе США и родине, которую он не видел 10 лет
Чтобы сделать это интервью, журналисту Царьграда пришлось пройти все круги бюрократического ада американской пенитенциарной системы. Доступ к заключенным получают только люди, прошедшие многоуровневую проверку и зарегистрировавшиеся на специальном ресурсе. После этого необходимо получить виртуальный телефонный номер того округа, где расположена тюрьма. По-другому с заключенным связаться не получится.
На разговор у Виктора Бута было около 15 минут, которые время от времени прерывались предупреждением о том, что «абонент разговаривает с федеральной тюрьмой». Несмотря на то, что Бут был задержан в 2008 году и с этих пор не был на родине, складывалось ощущение, что он знает о России и происходящем вокруг нашей страны больше, чем многие столичные журналисты и политологи.
Виктор Бут. Фото: Apichart Weerawong /AP/TASS
Андрей Афанасьев: Виктор, каково это — быть русским в американской тюрьме? Вы чувствуете к себе какое-то особое, другое отношение, или этого не наблюдается?
Виктор Бут: Это отношение есть, и как со стороны «полицаев», так и со стороны заключенных. Ну, по крайней мере, здесь отношение хорошее, потому что у всех, так сказать, есть некое восхищение Россией. В Штатах это стало модно. Ко мне часто подходят, говорят: «О, мы освободимся, хотим свалить туда. Хотим уехать любым способом». Я говорю: «О, ничего себе...»
Помните, у нас в 80-е годы народ постоянно стремился куда-то свалить? Теперь Америка дожила до того, что тоже народ хочет отсюда свалить, причем в огромном количестве.
Бутина и другие: Мировой жандарм охотится на русских
А.А.: А чем они это мотивируют, что их не устраивает?
В.Б.: Проведя время вместе с американцами, понимаешь, что жизнь у них очень трудная. Это действительно полицейское государство, здесь действительно полиция может застрелить на месте, без всякого разбора. Полицейский будет говорить, что боялся за свою жизнь и застрелил человека превентивно. Это насилие неконтролируемо.
Здесь нет какой-либо работы, возможностей. У них тут полный застой и полное моральное разложение. Большинство населения подсело на наркотики. 30% у них регулярно принимают опиоиды по предписанию врачей. 30% населения. Представляете, сколько тогда остальных, которые злоупотребляют без рецептов от врачей? Плюс ко всему у них очень некрепкие семьи. Человека посадили в тюрьму — максимум на три-четыре года, — и жена бросает его, разводится, начинает новую жизнь. Поэтому многие из них здесь потеряли всё: потеряли семью, потеряли какую-то надежду, у них ничего не осталось.
Это происходит так: у вас был дом, но если вы не заплатили налоги в течение года, его отбирают. То же самое со всем остальным имуществом. То есть, в принципе, люди здесь, попав в эту мясорубку, уже не смогут жить по-прежнему. Потому у них есть желание начать новую жизнь где-то ещё.
"Откуда вся эта ерунда берется?": Виктор Бут возмущен беспардонностью проамериканских СМИ
А.А.: Вы следите за международными, политическими новостями, есть возможность делать это в американской тюрьме?
В.Б.: Да, конечно. Здесь телевизор со всеми американскими каналами, всеми так называемыми мейнстрим-медиа. То есть средства массовой информации основного потока, по-русски.
А.А.: Есть ли что-то из последнего, что Вас возмутило, потрясло?
В.Б.: Вы знаете, последние два года каждый день что-то происходит, связанное с Россией. Раньше хватало одного события на целый год, а теперь каждый день происходит нечто, и конца и края этому не видно.
Меняется геополитическая ситуация, на наших глазах происходит смена эпох. Кончается доминирование США. Они на глазах начинают медленно угасать и рассыпаться. У них системный кризис.
Свободу Виктору Буту: В Москве прошла акция против бесчинств США
Вот посмотрите, что исходит из Белого дома, какие действия они предпринимают. Это абсолютное отсутствие какого-то плана, отсутствие консолидации общества... То есть у них фактически идет уже не холодная, а, наверное, «теплая» гражданская война. И дай Бог, чтобы она не обратилась в горячую фазу, когда они действительно начнут друг друга уничтожать. Не говоря уже обо всех остальных геополитических последствиях.
Конечно, с большим вниманием слежу за событиями в Донбассе. Меня шокировало убийство Захарченко. Очень переживал. И жалко, что ушел Кобзон... У меня даже есть несколько песен, записанных Кобзоном, на mp3-плеере, можно было купить через их систему.
Радует то, что Россия встала с колен. Радует то, что дух нашего народа стал укрепляться, что мы правильно теперь ведем эту политику. Конечно, осталось еще провести многие реформы, что-то сделать. Но меня радует то, что Россия за эти 10 лет действительно очень многого достигла. И часто со стороны это видно намного четче, чем изнутри.
Алла Бут начинает независимое расследование дела осужденного в США мужа
А.А.: А какие достижения, помимо очевидных успехов на внешнеполитическом пространстве, Вы можете назвать? Понятное дело, что Крым, Сирия, да, с этим глупо спорить. А вот что еще?
В.Б.: Я 10 лет в России не был. Когда приеду, Москву не узнаю, настолько она... перестроилась. Судя по газетам, которые я получаю, читаю, идет довольно хорошее строительство. Мэрия Москвы проводит программу реновации. Хорошо, что такие же программы начинают планировать и регионах.
Очень интересно то, что происходит на Дальнем Востоке, особенно после экономического форума и тех инициатив, которые правительство сделало, чтобы поднять экономику Дальнего Востока. Очень интересно.
А.А.: Есть ли в тюрьме другие русские или выходцы из Русского мира?
В.Б.: Нет. К сожалению, никого нет. Русскоговорящих никого. Конечно, это проблема, потому что 10-15 минут разговора в день не хватает, чтобы, так сказать, не терять русский...
А.А.: У Вас есть возможность читать на русском?
В.Б.: Да, я получаю книги. Все желающие могут прислать русские книги, это не проблема.
А.А.: Что из последнего Вы прочитали, что вам понравилось?
В.Б.: Много было интересных книг. «Зулейха открывает глаза» - очень достойная книга. Книги Юрия Полякова, все его романы недавно прочитал. Тоже интересно. Ну и много другой хорошей прозы. Стараюсь читать про историю.
СМИ: США запрещают российским заключенным читать газеты на русском
А.А.: Расскажите, пожалуйста, что-нибудь про место, где Вы находитесь. Что это за тюрьма, какого рода там контингент?
В.Б.: Тюрьма очень старая, ее построили взамен «Алькатраса», она в 1963 году была открыта, здесь держали самых опасных преступников. Потом тюрьму закрыли полностью. В 1995 году провели какую-то реконструкцию, построили новый корпус еще на 600 человек. И открыли ее снова в 2000 году. Вокруг, в основном, лес. Недалеко маленький город, называется он Марион. Чувствуется, что где-то рядом большое озеро, потому что часто летают утки и гуси, которые здесь проводят зиму.
А.А.: Удалось с кем-то сблизиться, наладить отношения? Потому что в таких условиях все равно нужно какое-то человеческое общение.
В.Б.: Да, конечно, есть несколько приятелей из числа американцев. Большой мой друг — иранец. Проводим много времени вместе, разделяем многие взгляды и общаемся.
А.А.: А американцы, которые там находятся, в основном белые или все-таки представители каких-то других национальных групп?
В.Б.: В этой тюрьме немного по-другому, здесь большинство белые. А вообще в остальных тюрьмах, например в Нью-Йорке, в основном черные и испаноговорящие. Но здесь тоже есть и черные, и белые, и латиноамериканцы. Но иностранцев очень-очень мало.
Виктору Буту ужесточили режим за неправильный разговор по телефону
А.А: Из чего состоит Ваш день, Вы можете кратко рассказать о каком-то распорядке?
В.Б.: День здесь начинается в шесть часов утра. Открывают все камеры без пятнадцати шесть или полшестого. Умываюсь, потом зарядка, йога, например. После этого обычно или иду в библиотеку, или занимаюсь рисованием, осваиваю разные навыки. День всегда расписан на то, чтобы что-то читать и изучать новое. Потом надо обязательно позаниматься где-то час или два физической интенсивной нагрузкой. Дальше - пересчет, перекличка с четырех до полпятого. А потом, вечером, книги читаю.
Когда открыто всё, гуляю на улице обязательно около часа.
А.А.: Наш канал, наше издание называется «Царьград», и у нас есть такой слоган «Первый Русский». Мы — первое независимое патриотическое русское СМИ. То есть мы — проект независимый, но при этом все равно патриотический. И наша аудитория — это как раз в основном люди, которые разделяют наши взгляды. Это православные люди, русские патриоты, просто те, которые понимают, что Россия — это их дом. И эта аудитория достаточно большая. У Вас есть какие-то особые слова для них?
В.Б.: Хочу передать пожелания, во-первых, крепкого здоровья. Во-вторых, пожелания того, чтобы мы добились, как Россия, того, чего наша страна заслуживает. И чтобы мы ничего никогда не боялись. И дай Бог всем нам здоровья и долголетия.
А.А.: Благодарю Вас.